— Как ты?

— Нормально…— голос еле узнаваем.

— В машину… — и, выхватив пистолет, похитителю: — Отпусти ее! Тебе все равно не уйти! Мост перекрыт с обеих сторон!

В этот момент Саманта ловко извернулась и попыталась ударить похитителя шпателем. Ей почти удалось… Тот с трудом перехватил гибкую руку в дюйме от собственной шеи.

Неплохо… — с кривой улыбкой. — Очень неплохо. Но не получилось. А теперь говори: где она?

Шпатель упал и зазвенел по настилу моста.

Молдер подошел уже почти вплотную:

— Отпусти ее, тогда уйдешь сам!

Похититель хотел что-то сказать — ив этот миг глаза его сделались мертвыми. Вот так, с мертвыми глазами, он сделал несколько шагов вбок, по-крабьи… замер…

И, не выпуская из объятий Саманту, повалился через перила, повалился, повалился…

Молдер прыгнул.

Ему не хватило доли секунды. Скользкая ткань сестриной куртки выскользнула из пальцев.

Это было как в повторном сне…

Отчаяние захлестнуло его. Двойной всплеск…

Он едва не прыгнул следом. Хотя бы для того, чтобы покончить с затянувшимся на полжизни кошмаром.

Но — не прыгнул. Что-то удержало его. Что-то…

Потом, вспоминая и прокручивая — секунда за секундой, и так десятки раз -все, что предшествовало падению Саманты в воду, он нашел, наконец, тот гвоздик, за который зацепился.

«А теперь говори: где ОНА?»

Там же Шесть часов спустя

Можно ли назвать спасательными работами поиск трупов? А ведь называют же… Почти четыре часа спасатели тралили дно, аквалангисты обшаривали подножия быков моста, спускались вниз по течению. Все тщетно. И надеяться было абсолютно не на что. Но Молдер надеялся. Он цеплялся за призрачную невесомую надежду, как за перила этого проклятого моста.

Оранжевые спины аквалангистов медленно скользили в темной воде, подерну — той рябыо от капель дождя.

За спиной, прошуршав шинами, остановилась какая-то машина. Хлопнула дверь.